Эльдар Нажмутдинов: Мы, сервисмены, всегда готовы помочь друг другу

  –       Эльдар, много у вас было работы в серии с «Торпедо-Горький»?

–       Её всегда много: что-нибудь подшить, наточить, всё подготовить перед игрой, чтобы команда была готова. Они готовятся, мы их готовим, так получается. Приезжаешь за пять часов до игры, начинаешь делать свою работу: развесить майки, кое-что отдать в стирку, ну, и начинаешь точить коньки. Бывает по восемь пар, по десять, бывает и меньше. Они сами всё знают, взрослые люди, берут, выкладывают лезвия, я уже знаю, кому что точить.

–       Номера желобов на память помните?

–       Поначалу записывал. У меня есть памятка, ведь каждый год приходят новички, кто из старых остаётся, я знаю их желоба. Спустя время потихоньку запоминаю номера желобов новичков команды. Некоторые хоккеисты по ходу сезона меняют желоба. Например, Борис Осипович сейчас играет на 25-м желобе. Много кто поменял уже. Всё зависит от качества льда: где-то он мягкий, где-то жёсткий, где-то средний. Из-за мягкого льда просят сделать желоб поменьше, чтобы коньки не врезались.

–       По ходу предыдущей серии с волжанами много игроков желоба поменяли?

–       Может, три человека. Некоторые привыкли, и катаются на прежнем желобе.

–       Самая трудная проблема, с которой столкнулись по ходу серии с нижегородцами?

–       Порвался конёк у Кирилла Жукова прям на игре. Оторвалось то место, которое держит шнурки. Пришлось искать конёк, взяли у главного тренера Евгения Полозова. Полтора периода он доиграл. Пока они заминались после матча, я быстренько зашил порвавшийся конёк Кирилла, сделал ему на следующую игру. Вроде выдержало.

–       А в каком матче это было?

–       В третьем.

–       Жуков очень важный защитник.

–       Да. Пробовали коньки Савелия Медведева, а также Артура Болтанова. Но они не подошли, а вот коньки Евгения Анатольевича подошли. Доиграл, нормально вроде. У Кирилла есть вторая пара, но она осталась дома. Теперь он будет брать с собой вторую пару в запас, на всякий случай.

–       Почему у Жукова порвался конёк? В чём была причина?

–       Хоккей – такая игра, всё ломается, всё рвётся, всё трескается. Плей-офф тем более. Все бьются, шайба попадёт, сломается лезвие, стакан...

–       За карьеру сервисмена была проблема, которую решили, но с большим трудом и не сразу?

–       Поломка станка. В Челябинске произошло. Сломалась резьба, а нам с «Магниткой» надо было ехать ещё в Екатеринбург. Дай бог, что есть такие хорошие люди в других командах. Я позвонил Ване Сидорову, работающему в «Металлурге», он, соответственно, сделал звонок в Екатеринбург сервисмену команды «Авто». Он предоставил станок, дал возможность мне точить. Я смог сделать свою работу, на следующий день вернулись в Магнитогорск, я пошёл к слесарям, они всё поменяли, сделали. В общем, починили.

–       Вы родом из Аргаяша. Там хоккейная секция есть?

–       Не знаю даже. Мои родители переехали в Магнитогорск, когда мне был один год. А там был один раз маленьким ещё. Можно сказать, коренной магнитогорец. Начинал в хоккей играть здесь.

–       Родители привели?

–       Нет. Меня никто не приводил, я сам пошёл. Жили с мамой, бабушкой, дедушкой. Сосед сверху пошёл на «Малютку», набирали группу здоровья разных возрастов. Мне понравилось. Мама мне нашла коньки и я начал туда ходить. Тренером был Андрей Владимирович Мищенко. У него была команда 1976-го года, они занимались на «Малютке», а он ещё набрал ребят для интереса.

–       В каком это было году?

–       В школу я уже ходил. Мне было лет девять.

–       Чем тогда детей могли привлекать занятия хоккеем на морозе? Тогда в Магнитогорске ведь не было искусственного льда.

–       Ещё нет. Рядом с домом, в котором я жил, был стадион «Малыш». Тогда, кстати, я ходил на «Малютку», на «Металлург» с дядькой и дедом. Тренером был Валерий Постников. Привлёк меня тогда хоккей. Пришёл, записался. Потихоньку начинал, кататься не умел. Сначала на фигурных коньках. Потом перешёл на хоккейные. Катался я очень коряво. Со временем научился.

–       Помните, когда впервые вышли покататься на искусственном льду? Это было в Магнитогорске?

–       Да. Во дворце Ромазана. Ещё не было сидений, их только устанавливали.

–       Что вам дал переход на искусственный лёд?

–       Искусственный лёд сам по себе другой. На улице он жёстче, а на крытой площадке – помягче. Тепло, не как на улице, не в шапочке. Приходишь, спокойно тренируешься.

–       Мастерство росло?

–       Конечно, росло. Тренер что-то давал, где-то сам приходил подсматривать на тренировку первой команды. Ещё Виктор Александрович Сухов играл. Приходили смотреть, как они тренируются и следили. Потихоньку я подсматривал, что как делают. Пытался также делать.

–       Клюшки, коньки и всё остальное тогда было в огромном дефиците. Какой клюшкой играли вы?

–       Деревянной. Она была очень тяжёлой. По сравнению с тем, какие клюшки сейчас, это небо и земля.

–       Где брали?

–       Нам выдавали. Марки «Союз», «Титан». «Тisa» считалась очень крутой клюшкой. У игроков первой команды она была. А мы выпрашивали у хоккеистов приезжих команд. Однажды я попросил клюшку у нападающего «Металлурга» Дмитрия Филиппова. Он мне её подарил.

–       Крюки сами загибали?

–       Было время, сухим горючим грели, загибали, обтачивали рубанком. Конечно, сейчас всё иначе: спецзаказ, всё есть. Коньки были пластмассовые: «Динамо», «Сальво». Всё отечественного производства. Это потом уже как бы пошло всё иностранное.

–       Что из амуниции было сложнее всего достать?

–       Клюшек хватало. Их у нас было по одной, не как сейчас по три-четыре. Максимум – две. Раньше доставали всё, что было нужно.

–       Вы долго занимались у Мищенко?

–       Нет. Наша семь переехала в район «Орбиты», и я стал заниматься в группе у Дома пионеров на Галиуллина. Тренером там был Анатолий Яковлевич Разумняк. У него группа была на «Малютке» и на Доме пионеров. Занимался с командой на год старше – 1978 года рождения. Вскоре я перешёл в команду своего 1979 года, которую тренировал Сергей Владимирович Зинов. Ещё одним моим тренером был Геннадий Яковлевич Разумняк. Во вторую команду я сначала не попал, и по правилам тех лет мне можно было один год поиграть за младшую команду 1980 года рождения. За неё я и играл. Главным тренером фарм-клуба «Металлург-2» был Виктор Валентинович Королёв. Так получилось, что в то время решили омолодить состав, и меня забрали. На место Королёва, которого взяли в первую команду, пришёл Анатолий Иванович Махинько, его помощником стал Юрий Алексеевич Исаев. И мы с Анатолием Ивановичем начали работать дальше.

–       В ВХЛ вы играли за «Газовик», «Спутник», «Автомобилист», Выступление за какую из этих команд вспоминается с особой теплотой?

–       Я ещё и в «Кедре» был из Новоуральска. Это родина Валерия Константиновича Белоусова. По идее, везде себя проявлял. В Спутнике отыграл два с половиной сезона. Потом перешёл в «Автомобилист», поиграл полгода. Потом пришёл Сергей Шепелев, олимпийский чемпион. Сказали, что он будет набирать народ под КХЛ. У меня там не пошло, и я перешёл в «Газовик» Тюмень, где доигрывал два года. Везде хорошо было, без очков не уходил.

–       Что собой представляла ВХЛ в те годы?

–       Она была совсем другая. «Поляна» была больше, скорости другие. Этот ВХЛ, и ВХЛ моего времени совсем разные лиги. Тогда по составам было известно, кто точно выйдет в плей-офф, а кто – нет. А здесь, например, Норильск два года подряд выходил в плей-офф, а в этот раз не попал.

–       Если говорить о качестве хоккея?

–       Всё очень сильно изменилось: мышление, скорость, быстрота. Многое изменилось на самом деле. «Поляны» уже другие, надо быстрее думать, быстрее принимать решения. Раньше они были все стандартные. А сейчас вроде зона атаки больше, но её ширина меньше. Судейство совсем другое было. Сейчас построже. Раньше бей не бей – нет двух минуты, и всё. В Нижний Тагил приезжали, а там у них не стекло за воротами, а сетка.

–       Металлическая?

–       Нет, верёвочная. Шайбу в неё бросаешь, а она отлетает не туда.

–       Из-за судейства невысокого качества травмы получали?

–       Пальцы ломал только. Серьёзные травмы позже пошли. А так, перелом пальца, ничего не давали. Играй дальше.

–       Тренер, который вам многое дал в профессиональной карьере?

–       Сначала детские тренера за нас отвечали, говорили нам о том, что взрослый хоккей, он совсем другой. Я помню, в детстве, когда школа была, играли в два состава. В команде пятнадцать человек, а играли всё равно в две пятёрки. Третий состав сидел на скамейке запасных. Понимали, что и сил хватало. А когда на взрослый уровень переходишь, вроде в четыре состава играешь, а сих не хватает уже. Совсем другое: взрослый и детский хоккей. Анатолий Иванович Махинько с Юрием Алексеевичем Исаевым очень многое давали. Присмотрели меня, взяли в первую команду. Наш фарм-клуб «Металлург-2» был очень молодой хорошей командой: Шаранов, Зоткин, Гладских, Пискунов, Кайгородов. Пятёрка 1982-го хорошая была. Полюдов, Неклюдов, Шульга...

–       Первый матч за «Металлург» вы сыграли в ноябре 1998 года. Как вы узнали о том, что сыграете?

–       Утром, после раскатки мне сказали. Алексей Степанов заболел, и мне сказали, что я буду играть с Бородулиным и Осиповым. Получилось так, что я играл и забил гол.

–       Помните, как его забили?

–       Конечно, помню. Вышли с Сергеем Осиповым «два в один», хотел отдавать ему, но решил бросить сам и попал.

–       До игры такие мастера как Бородулин и Осипов вас как-то подбадривали? Мол, не волнуйся.

–       Да там не надо было никого подбадривать. Если ты вышел, должен играть. Понятно, с кем ты вышел. С Мишей Бородулиным, капитаном команды.

–       В Арене «Металлург» раздевалки «Стальных Лисов» и «Металлурга» располагаются друг напротив друга. Тогда игроки фарм-клуба пересекались с игроками основы «Металлурга»?

–       Нет. Раздевалка фарм-клуба была в детском ледовом, а у «Металлурга» – во дворце Ромазана.

–       У вас было личное общение с Белоусовым? Что он говорил вам про вашу игру? В чём нужно было добавлять, чтобы постоянно играть в «Металлурге»?

–       В злости. Не злым я был, пока не разозлишь.

–       Потом же вы ещё забивали и в ворота ХК «Липецк».

–       Помню тот гол. Сергей Гомоляко мне пас отдал.

–       Были шансы закрепиться в звёздном «Металлурге» тех лет?

–       Конечно, были, но я ими не воспользовался. Не знаю, почему.

–       А потом был хабаровский «Амур».

–       Да, меня отправили туда в аренду. Валерий Константинович подошёл: «Ты летишь в Хабаровск». Я подумал: это ж далеко. Мы поехали в Уфу с защитником Алексеем Шороховым на просмотр. Там «Амур» играл за Кубок президента республики Башкортостан. Не помню, сколько матчей отыграл, забил два гола. Нас на выходной отправили обратно в Магнитку, чтобы мы забрали вещи и вернулись в расположение «Амура». Весь сезон провёл в «Амуре». Полетал.

–       В Хабаровске получили хороший опыт. Это же всё-таки команда уровня Суперлиги.

–       Да. А был ещё тренер Михаил Павлович Варнаков со старой школой.

–       Динамовской.

–       Да, динамовская школа. «Динамо» всегда было на первых ролях, тогда «Металлург» часто бился с «Динамо».

–       Нам кажется, что в «Амуре» Эльдару Нажмутдинову заложили хороший фундамент на будущую карьеру в ВХЛ. Можно сказать, что вы там раскрылись?

–       Не раскрылся, но более-менее начал играть раскрепощено. Но сюда попасть было очень трудно.

–       После аренды в «Амуре» вернуться обратно в «Металлург» шансы были?

–       Я вернулся в Магнитогорск, и меня снова отправили в аренду, на этот раз в ВХЛ.

–       Из того состава «Металлурга» удалось с кем-то подружиться?

–       С Сергеем Земчёнком. Мы с ним и во второй команде общались, он весельчак, с ним пошутить можно было. А так, мы, молодые сидели в раздевалке все в одном углу: Пискунов, Зоткин, Гладских, я. И с нами рядом сидел Валерий Викторович Никулин.

–       От кого узнали о трагедии, случившейся с Сергеем Земчёнком?

–       Мы были где-то с пацанами, и Сергей Пискунов нам сказал. Ему кто-то позвонил. Как-то так.

–       С кем сейчас общаетесь?

–       С Евгением Гладских видимся, в Пермь приезжали, виделись там с Пискуновым. С Лёхой Зоткиным. Он в автосервисе работает, я машину у него чинил. С его братом Сергеем Зоткиным. С Иваном Сидоровым постоянно на связи и с Алексеем Кайгородовым.

–       Сейчас на лёд выходите поиграть в хоккей?

–       Да. Тут лёд есть, для тренеров специально сделали. На час пятнадцать выходим играем.

–       Как освоили профессию сервисмена?

–       Во время существования фарм-клуба «Металлург-2» Юрий Василевич Моисеев пришёл к нам в раздевалку и отдал мне станок. «Будешь точить? Давай, я тебе покажу, потом пригодится». И я, будучи игроком, начал точить всей команде фарм-клуба коньки. Год, два с ним ездил. Мне даже за это доплачивали. Тогда не было сервисменом в фарм-клубе, и я играл и точил. Два года провёл с этим станком.

–       Чем занимались после окончания карьеры хоккеиста?

–       Работал на ММК восемь лет плавильщиком в литейном цеху МРК. Горячий стаж заработал.

–       Как попали в «Стальные Лисы»?

–       Позвонил Иван Сидоров с предложением поработать в «Лисах», а он перешёл в «Металлург». Неделю он мне стажировку проводил, показывал, что да как. Ведь раньше всё по-другому было, и я два сезона проработал сервисменом «Стальных Лисов».

–       Форс-мажоры были по ходу сезона?

–       Бывает, кто-то подрался, майку порвали, а в порванной играть нельзя. Приходится быстрее зашивать.

–       Нашивки капитана и ассистентов как быстро перешиваются?

–       Пять минут. Не торопясь.

–       Вручную?

–       Да, иголкой.   

–       Тренеры обращались? Вдруг у кого-то из них пиджак порвался или ботинок?

–       Нет. Пока такого не было. Я думаю, у них по размеру, всё отлично.

–       Тренерам коньки тоже точите. Какой обычно желоб они заказывают?

–       У всех разный. Андрей Павлович Соколов любит поменьше, не острый. Сегодня точил Станиславу Андреевичу Шумику. Он, напротив, любит поострее.   

–       С кем из сервисменов других команд ВХЛ поддерживаете хорошие отношения?

–       С Игорем Захаровым из «Челмета» переписываемся. Он меня поздравляем с победами, я его. Мы с ним играли вместе в «Мечеле». Вообще, среди сервисменов есть своя группа. Мы там общаемся со всеми сервисменами ВХЛ.

–       Как вы помогали технику «Торпедо Горький» в предыдущей серии?

–       Разными мелочами: фен, ножовка. Все мы так помогаем друг другу. Ты – мне, я – тебе.

–       Отказов со стороны сервисменов других команд вообще не было?

–       Нет такого. Как можно отказать-то? Обмениваемся просьбами: чем-то мне помогут, чем-то я помогу.

–       Самый крутой сервисмен на вашей памяти?

–       Юрий Васильевич Моисеев. Однажды читал про него, что ему общество глухонемых спортсменов собрало точильный станок, только маленький. Для поездок он был очень удобный. Васильевич тогда только сам начинал, всем заморачивался. Не было таких современных станков и лезвий. Сейчас всё намного проще, чем раньше.