Егор Крамзин: Нет такой шайбы, которую нельзя отбить

  –       Егор, нам известно, что вы играете перед матчами в шахматы с Михаилом Грассом. Как возникла эта идея?

–       Как-то первый выезд был: Тула, Рязань, Пенза, Саратов. В каком-то из городов Миша играл в шахматы по сети, а потом вечером перед игрой позвал меня. И всё, у нас появилась некая традиция. Сейчас она несколько приостановилась. Было пару раз перед матчами, что мы играли в шахматы, но проигрывали с «Магниткой» в хоккей.

–       В 2026-м году играли в шахматы?

–       Один раз сыграли.

–       Кто чаще из вас побеждает?

–       Плюс-минус на равных играем.

–       Кто вас научил играть в шахматы?

–       Отец. В детстве рассказывал мне, как ходят фигуры, показывал комбинации. Вот мы часто в детстве с ним играли в шашки, в шахматы. Я просил, чтоб он меня научил.

–       В чём был смысл? Зачем просили отца научить игре в шахматы?

–       Вероятно, возник какой-то детский интерес. Многие пацаны умели в шахматы играть, мне тоже захотелось научиться.

–       Как игра в шахматы позволяет настроиться на игру?

–       Честно – никак. Для нас с Мишей играть в шахматы это просто ритуал. Можно сказать, для души.

–       Во время хоккейного матча вы можете сравнить лёд с шахматной доской и, например, предугадать, как будет действовать соперник? Такая ситуация в голове возникает?

–       Ассоциации с шахматами, мне кажется, точно нет, но в любом случае вратарь должен «читать» игру, уметь это делать. «Читать» игру для вратаря – основополагающий фактор его работы. Поэтому, да, приходится предугадывать: смотреть, кто открыт, куда в следующий момент пойдёт передача.

–       В этом сезоне у вас весьма неплохая статистика процента отраженных бросков, и в ВХЛ в составе «Магнитки», и в МХЛ в составе «Стальных Лисов». Что помогает держать один уровень?

–       Стараюсь просто выходить и показывать всё, что я умею, что могу, свою лучшую игру. Для меня нет разделения на МХЛ и ВХЛ, я везде устаю одинаково после игры, что с «Лисами», что с «Магниткой». Везде ощущаю одни и те же эмоции от поражения и от победы.

–       Не секрет, что броски в МХЛ и в ВХЛ отличаются по силе, качеству, поскольку уровень и возраст игроков совершенно разный. Правда, что это заметно ощущается?

–       И в МХЛ есть игроки, у которых молниеносный бросок. Конечно, если брать общую массу, в ВХЛ посильнее броски, в целом игра быстрее. В МХЛ тоже есть свои особенности, с которыми приходится сталкиваться, и они делают игру по-своему тяжёлой.

–       В этом сезоне вы много играете за «Магнитку», но несколько матчей провёли и за «Стальных Лисов». Иной раз складывается впечатление, что после опыта игры с мужиками в молодёжной лиге играть проще.

–       Всё-таки это обманчивое впечатление. Не нужно думать, что в МХЛ легче броски или просто легче играть. Нужно выходить и одинаково настраиваться как на ВХЛ, так и на МХЛ. Не должно быть недооценки.   

–       Какие проблемы были в плане переключения с одной команды на другую? Возможно, системы обороны разные, защитники играют иначе?

–       Единственное, что могу вспомнить, когда в «Магнитке» вратарь выходит из ворот, защитники ему подсказывают, куда отдать передачу. В «Лисах» система немного отличается: если тебе говорят вперёд, ты должен отдавать по ходу движения: шайба на тебя шла, и ты должен её путь продлить. Если назад, то в противоположную сторону. А в «Магнитке» если игрок вратарю говорит вперёд, ты должен отдать шайбу в сторону того, от кого она пришла. А назад, соответственно, наоборот. Только это единственный момент. А так, в «Лисах» и в «Магнитке» уже со всеми знаком, ко всем привык.   

–       Создаётся впечатление, что Егор Крамзин зашёл в ВХЛ без особых проблем. Так ли это?

–       Я вспоминаю свой первый матч в ВХЛ. На самом деле, мандраж был на протяжении всей игры, пропустил две ненужные шайбы. В тех эпизодах я мог спасти команду. Второй матч, который мы играли с Пензой, для меня сложился легче, выиграли – 8:2. Наверное, свои трудности были и в психологическом плане, и в физическом. Всё-таки всё быстрее здесь. Привыкать приходилось в любом случае. Помогло то, что предсезонку проходил с командой ВХЛ, играл контрольные матчи за «Магнитку» летом. Из-за этого мне было легче войти в лигу.

–       Вы сыграли ещё не со всеми командами. Тем не менее, какое представление сложилось у 20-летнего вратаря об ВХЛ?

–       В любом случае, это уже профессиональная лига. Тут выше ставки, есть игроки, которые поиграли в КХЛ много сезонов. Есть молодые, которые стремятся попасть в КХЛ. Мне нравится, я счастлив, что у меня есть возможность играть здесь.

–       Какая из команд запомнилась?

–       «Нефтяник». Дома с ними играли, проиграли. После этого понял, что такое ВХЛ на самом деле.

–       А как?

–       «Нефтяник» – быстрая, нацеленная команда. При этом я сам допустил несколько ошибок.

–       В целом, оборона «Магнитки» – конкурентоспособная в лиге? Какую оценку вы бы ей поставили за пять прошедших месяцев?

–       Вся защита и атака «Магнитки» – трудолюбивая и целеустремлённая. Все ребята хотят достичь поставленных задач, все отрабатывают на полную, все честны перед собой. И это не может не радовать.

–       Андрей Трофимов и Альберт Уткин несколько раз отправлялись с «Металлургом» в поездку третьими вратарями. У вас была такая возможность?

–       В прошлом сезоне я съездил на два выезда с первой командой. Это был дальневосточный выезд, и Тольятти – Уфа – Астана. Те условия, которые существуют для игроков «Металлурга», это то, к чему нам, молодым, надо стремиться. И не только молодым. Очень круто.

–       Что больше всего понравилось на выезде с «Металлургом»?

–       Самолёт, питание, гостиницы, тренировки, персонал, тренерский штаб. Это, правда, дорогого стоит, и то, к чему надо стремиться.

–       Наверное, самый хитрый бросок у Никиты Михайлиса? Или чей-то другой бросок отметите?

–       Да, на самом деле, у Никиты Михайлиса очень хитрый бросок. Ещё хотел бы отметить бросок Алексея Маклюков, он очень сильный.

–       Действительно ли, вратарь, вступая в контакт с шайбой, ощущает не только силу броска, но и его особенность?

–       Да, и по технике, силе броска, и по тому, как шайба летит – всё ощущается, чувствуется. У всех игроков «Металлурга» броски разные. В любом случае, вратарь смотрит по крюку и по нему определяет, куда шайба полетит.

–       В «Магнитке» самый интересный бросок у Александра Мирзабалаева?

–       У него, да, своя интересная техника броска. Отмечу так же броски Мастрюкова, Тютнева, Рыбина, Зимина, Грасса, Осиповича.

–       А из защитников?

–       У Данила Гололобова, Кирилла Жукова, Макара Ваулина, Алексея Егорова достаточно такие, отличные броски.

–       Альберт Уткин в прошлом сезоне отыграл семь минут в КХЛ против «Куньлунь РС», Андрей Трофимов несколько раз был вторым вратарём в заявке «Металлурга». Вам выпадал шанс сыграть в КХЛ?

–       Я был заявлен на двух матчах: с «Амуром» и «Салаватом Юлаевым». В обоих матчах возможности дебютировать не было

–       Хоккей со скамейки команды КХЛ, в частности, «Металлурга», он – другой?

–       Да, на самом деле, совсем другой. На трибуны смотришь – с ума сходишь. Уровень поддержки сумасшедший. Особенно приятно это поддержку ощутить в Магнитогорске: в родном городе, на родной арене. Лавка всегда активная, тренеры постоянно что-то подсказывают, движение на скамейке очень интересное, самого активизирует, даже если просто сидишь на лавке, и не участвуешь в игре.

–       Кто вас привёл в хоккейную секцию?

–       Как-то с семьёй сходили на хоккейный матч, играл «Металлург» с «Авангардом». В тот день я влюбился в хоккей

–       Давно?

–       Наверное, это был 2010-й год. После игры подошел к родителям и попросил их записать меня в секцию. Через год пошёл в хоккейную школу. Год был полевым игроком, а потом стал вратарём.

–       А полевым это в обороне или в атаке?

–       Мне кажется, у нас тогда не было такого распределения: кто, где хотел. Мне нравится быть полевым игроком, если есть возможность. Я переоденусь, поиграю. В доме у родителей вся стена на улице шайбами избита, вся в трещинах. Дома тоже во флорбол играл, мне импонирует это. Вообще, весь процесс хоккея, неважно, полевой я игрок или вратарь. Будучи вратарём, мне так же нравится играть клюшкой.

–       Как в итоге оказались в воротах? Тренер поставил?

–       Денис Александрович Антонов собрал нас, тогда ещё мелких пацанов возле бортика, и спросил: «Кто хочет стать вратарём?» Я поднял руку. После тренировки тренер подошёл к моему отцу, сказал ему: «Вы довольно высокий, ваш сын, скорее всего, тоже будет высокий. Можно попробовать стать вратарём». С тех пор безумно понравилось это амплуа.    

–       Что вас побудило в тот момент поднять руку?

–       Возможно, какой-то детский интерес, привлекала вратарская форма, эстетика игры вратаря: поймать шайбу, спасти команду. Наверное, меня это привлекло больше всего.

–       Кумиром был Кошечкин?

–       В хоккейном плане, да, конечно. Я смотрел на игру Василия Владимировича все те сезоны, что он отыграл в Магнитогорске. Будучи ещё совсем маленьким ребёнком, постоянно смотрел игры «Металлурга», и Василий Кошечкин был тем на которого хотелось равняться

–       Вы с ним встречались, когда были маленьким?

–       Мне кажется, было такое, что проходил мастер-класс. К нам, на тренировку в команду 2005-го года приходили игроки «Металлурга». Кажется, что Василий Кошечкин и оставлял автографы, и был на наших тренировках.

–       А кто не в хоккейном плане был кумиром?

–       Мой отец.

–       Так, а почему?

–       Хочу быть, как он. Очень любящий, целеустремлённый, сильный, мудрый человек.

–       Папа не играл в хоккей?

–       Нет.

–       Какая у него профессия?

–       Он – заместитель директора по производству в «БелМаге». Это завод по производству автозапчастей, работает на нём много лет.

–       Отец со спортом никогда не был связан?

–       Не был, как и мама. Причём, что мама, что отец, как я только пошёл в хоккей, стали фанатами этой игры. Моя мама знает, мне кажется, всё о хоккее. Постоянно следит, рассказывает все новости о хоккее папе и мне. Удивительно, но именно от мамы я узнаю много хоккейных новостей. Родители меня постоянно поддерживают, как и старший брат Илья и его жена Алена. Они всегда в теме, я им благодарен за это. Всегда знают, когда я играю. Постоянно на связи.

–       Сам Илья в хоккей играл?

–       Нет. Он увлекался большим теннисом.

–       Ваша вратарская детская форма была новой?

–       Нет, старой. Всё в бывшем употреблении. Первые щитки красно-белого цвета, я даже не знаю названия фирмы. Они были такими мягкими, старенькими. Я их получил в 2012 году. Это были первые мои щитки. Всё было у меня бэушное, кроме шлема. Помню, шлем мне отец покупал, специально с ним ездили. Этот шлем у меня был до шестого класса.

–       Шлем покупали в Магнитогорске?

–       Да, в магазине на Куйбышева.

–       Как отнеслись родители к вашему выбору амплуа? Вратарская форма дороже, чем у полевого игрока.

–       Мне кажется, сразу дали понять, что форму будут выдавать в большинстве случаев. В этом плане родители меня поддержали. Причём, их поддержка проявляется не только в хоккее, но и во всех других сферах жизни: в учёбе, в бытовом плане. Всегда понимали, всегда слушали меня. Я их тоже слушал, поэтому благодарен им за такую поддержку.

–       Тренер, который вложил в вас все свои знания и умения?

–       Назову двоих специалистов: Денис Александрович Антонов и Алексей Алексеевич Баталов. С Денисом Александровичем я с раннего детства, благодаря ему стал вратарём. Столько лет он был единственным тренером вратарей в хоккейной школе, много вложил в меня. Алексей Алексеевич Баталов много вложил в меня в рамках МХЛ, сейчас в ВХЛ продолжает много вкладывать.

–       Вы дважды летали в поездку с «Металлургом». Какой ценный совет получили тогда от тренеров вратарей магнитогорской команды?

–       Мне кажется, у нас система везде одинаковая: что в «Лисах», что в «Магнитке», что в «Металлурге», что в хоккейной школе. Были советы и по стойке, по тактике, по тренировочному в целом процессу. Многое я за эти два выезда узнал о подготовке к матчам, к полётам. Много смотрел на Илью Набокова, на Саню Смолина.

–       Они же тоже молодые парни, лишь на два года постарше вас…

–       Да. Несмотря на это, они большие профессионалы, знают своё дело. Я стремлюсь быть таким же. Многое перенял у них: в игре, в подготовке, в ментальном настрое, в работе в зале, на льду. На них смотрю.   

–       Кто из вратарей КХЛ нравится в плане техники?

–       Набоков, Смолин – это, безусловно. Исаев, Кульбаков, Сергей Иванов, который играл здесь за команду 2004 года.

–       У них есть что-то общее?

–       Наверное, да. Больше такие вратари, играющие техникой. Как правило, слежу за вратарями, которые играют в таком же стиле, что и я и обладают аналогичными габаритами.

–       В ВХЛ на данный момент есть вратари, которые прямо сейчас могли бы играть в КХЛ?

–       На мой взгляд, есть. Дмитрий Дагестанский из «Торпедо», Никита Новосёлов из «Горняка», Евгений Ярославлев из «Крыльев», Евгений Волохин из «Химика» Джел тоже достоин этого. В целом, в каждой команде сильные вратари. Все хотят добиться высот, все хотят играть на высшем уровне. 

–       У вас в этом сезоне два матча на «ноль». Недавно мы увидели, как Илья Набоков отметил свою победу на «ноль». Как вы отмечаете свои победы на ноль?

–       Такого ритуала нет. Обычный матч, довелось на «ноль» отыграть. В любом случае, главное – победа команды. Важно победить, а сколько пропустить – дело второстепенное. Хотя недавно в Тюмени, где мы на «ноль» обыграли «Рубин», массажист Иван Лапин подготовился после игры: в пластиковый стаканчик насыпал мне сушек.   

–       Как родители отметили ваши игры на «ноль», первую победу в ВХЛ с «Магниткой»?

–       Они постоянно следят, в курсе всего, смотрят каждый матч, дарят мне заботу, любовь. Мне этого достаточно.

–       Матвей Гущин перед каждой игрой в МХЛ съедает овсяный блин. Андрей Трофимов в день игры обязательно употребляет зелёное яблоко. У Егора Крамзина есть своя традиция?

–       Стараюсь соблюдать определённую рутину: проснулся, позавтракал, поехал на раскатку. Затем собрание у команды, обязательный обед: макароны с курицей. Мне кажется, во всём хоккейном сообществе так принято, что перед игрой надо съесть лапшу с курицей и салат «Цезарь». Приезжаю домой, ложусь спать перед игрой, а после дневного сна употребляю кофе. Последний год пришёл к культуре кофе. Перед любой игрой постоянно кофе беру, прихожу с ним на игру. И для Миши Грасса тоже кофе привожу на домашнюю игру. С двумя стаканчиками иду: один – ему, другой – мне (улыбается).

–       С Джелал-Ад-Дином Амирбековым вы играете практически поровну. Какие у вас рабочие отношения?

–       У меня за всю карьеру всегда были хорошие отношения с вратарями тех команд, за которые я играл. Мы втроём: я, Джел, Глеб Моисеев всегда помогаем друг другу, шутим вместе, разговариваем. Не важно о чём: о работе, или о чём-то другом. Делимся чем-то. У нас дружный, работоспособный коллектив, вратарский синдикат.

–       Как вы узнаёте, кто будет играть? Существует ли изначальное расписание?

–       Есть приблизительный план, но впоследствии он может быть скорректирован по ситуации. О том, кто играет, нам говорят за день до игры на тренировке.

–       Мы посмотрели статистику по вашим матчам в ВХЛ. Был конкретный провал в игре с «Химиком»: три броска – две пропущенные шайбы. Что не пошло?

–       Сценарий у матча бывает разный. Иногда ты можешь ни разу не пропустить, а иногда вот так: три броска – два гола. Это хоккей, это спорт, это жизнь. Такое бывает, случается. Главное, не вешать нос. Если меня поменяли, значит, так нужно было. Это нормально, когда вратаря меняют. Я не отчаялся ни в коем случае. Понимал, что бывает такое. Работаю дальше.

–       Может, просто какой-то день выдался неудачный. С утра ничего не получалось, в итоге приехали на игру совсем не сфокусированным?

–       У меня такого, если честно, нет, чтобы переносить бытовую и личную жизнь на хоккей. Всегда идёт распределение работы и свободного времени. Нет такой ассоциации, если я встал не с той ноги или не поел перед игрой макарон с курицей, то, значит, я плохо сыграю. Понимаю, что весь настрой на матч у меня в голове. Как я буду думать, так и случится на самом деле.

–       Алексей Егоров про «Химик» говорил, что у этих парней такой комбинационный хоккей, что за ними интересно наблюдать. Это правда?

–       Да, сильная система у них. Финалисты прошлого года как никак. Много кого спускают туда с КХЛ. Постоянно идёт ротация.

–       Вы часто кричите на партнёров во время игры? Много ли энергии приходится тратить на эти крики? И где это происходит чаще: в «Стальных Лисах» или в «Магнитке»?

–       Стараюсь, это моя работа: подсказывать защитникам или нападающим на месте защитника. В основном подсказываю в тех моментах, когда идёт давление на нашу оборону, там, где нужно разрядить обстановку. Это облегчает работу партнёрам и команде. У меня нет такого, что могу что-то высказать защитнику или нападающему нашей команды. Если я пропустил, значит, где-то ошибся я. Нет такой шайбы, которую нельзя отбить. В любом случае, в каком-то моменте допустил, сыграл неправильно тактически, технически или ментально даже был рассредоточен. Значит, где-то я ошибся в любом случае. А если кто-то из игроков ошибся, это не моя компетенция и не я должен их отчитывать за ошибки. И в «Лисах», и в «Магнитке» одинаково подсказываю, общаюсь с партнёрами.

–       У вас есть мечта забить шайбу?

–       Конечно, хотелось бы забить. Это будет прикольно, весело и запомнится на всю жизнь. Люблю на самом деле помечтать, разыграть какие-нибудь сценарии в своей голове. И то, что я забиваю – один из таких сценариев присутствует.

–       На тренировках броски от своих ворот вы специально отрабатываете?

–       Да, когда бывает свободное время, свободная площадка. Могу бросить несколько шайб.

–       Сколько забиваете, например, из пяти попыток?

–       Как карта ляжет: бывает, пять из пяти, а бывает – ни разу.

–       Почему так? От чего это зависит?

–       Мне кажется, я бросаю наобум. Нет такого, чтобы я точно прицеливался. Бросаю в сторону ворот верхом.

–       Предпочитаете фильмы или сериалы?

–       Больше – фильмы. Сериалы как-то не заходят.

–       Что смотрели из последнего?

–       Люблю фильмы про войну: «Мальчик в полосатой пижаме», «Переводчик», «Уроки Фарси». Последний – один из любимых фильмов. Так же нравятся «Бесславные ублюдки».

–       Мы уже затрагивали тему распорядка дня. Каким вы подходите к игре: тихим, молчаливым? Или, наоборот, как Александр Мирзабалаев: весёлым, позитивным?

–       У Александра такой характер. Он шутит везде: на тренировках, в быту, в раздевалке.

–       А вы какой?

–       По ситуации. Иногда чувствую, что надо раскрепоститься, то я пытаюсь пошутить, улыбнуться. А иногда могу быть недонастроенным, в этом случае могу больше в себя уйти, больше прокрутить в голове мысли, больше провизуализировать, подчеркнуть для себя основные моменты. Подготовка от игры к игре разная. Иногда бывает: хорошо сыграл матч, играешь следующий и надо содержать себя в состоянии, чтобы не войти в эйфорию. Постоянно есть к чему стремиться, работы непочатый край. Иногда бывает: неудачно сыграл, играешь следующую, и думаешь уже более позитивно, что всё будет хорошо, всё получится.  

–       Юха Метсола удивлял нас тем, что за пару часов до игры с «Металлургом», бывало, нарезал круги на улице рядом с «Ареной «Металлург». Это происходило даже зимой. В вашем арсенале есть какой-нибудь необычный вид подготовки?

–       Нет, у меня такого нет. Единственное, мы постоянно на связи с тренером по ОФП Сергеем Петровичем Киприяновым. Он тренирует Джела, меня и Глеба Моисеева. Постоянно нам говорит, какую работу нам надо выполнить, исходя из нашего физического состояния. Бывает такое, что приходится перед игрой что-то сделать, например, приседания для тонуса. А так, есть своя разминка: сажусь на велик, прокручу минут пять, иду на суставную разминку: потянусь, сделаю ускорения, покидаю мячики.    

–       В спорте есть выражение: «вратарь не выручает». Из-за чего это может происходить?

–       Мне кажется, если в обществе говорят такую фразу, значит, он пропустил гол, который на его совести. В любом случае, если вратарь пропустил, это его ошибка, он где-то неправильно сыграл. Винить себя тоже за это не нужно. Вратари должны иметь короткую память. Нужно вставать и играть до конца, как бы то ни было. Иметь хладнокровие, стрессоустойчивость.

–       Это как-то вырабатывалось в вашей карьере?

–       Всё приходит с опытом. В детстве перед матчами очень переживал, и после них, если неудачно сыграли. Родители знали, насколько сильно переживал. Сейчас намного осознанно к этому подхожу. Жизнь идёт, значит, всё лучшее впереди.

–       В начале чемпионата «Магнитка» шла на первом месте. Теперь ситуация в таблице несколько иная, но шансы подняться наверх есть всегда. Какие вы видите резервы для усиления игры «Магнитки» в оставшихся до плей-офф матчах?

–       Мне нравится фраза: «нет предела совершенству». В любом случае, все ребята знают, кому в чём надо добавлять. Все работают, все трудолюбивые, все целеустремлённые, все хотят больших высот, все хотят побед. Все хотят заиграть в КХЛ. Поэтому у нас рабочий коллектив, рабочие ребята, все стараются становиться лучше, в том числе и как команда в целом.