Алексей Мастрюков: Нам нужно просто больше и качественнее относиться к мелочам, и к тем своим моментам, которые мы имеем

–       Алексей, в последних домашних матчах «Магнитка» играет неважно. Это мы видим со стороны по результатам, а что можете сказать вы, как игрок?

–       Как сказать? То, что по результатам – да, неудовлетворительно. По игре можно сказать по-другому: моменты есть, просто не реализуем. Тем самым, складывается такое впечатление, что не можем забить. То есть нужно больше работать, значит, над завершением, либо хладнокровней относиться к своим моментам. По-разному можно смотреть на эту сторону. Но то, что результат есть результат. Да, последние две игры он неудовлетворительный.

–       В двух последних играх «Магнитка» забивала много, но пропускала ещё больше, либо пропускала очень мало, но при этом ничего не забивала.

–       Мы играли против двух команд, разных по стилю: что «Химик», что «Звезда». «Химик» играет в более атакующий и динамичный хоккей с шайбой. Эта команда действует не от обороны, а от атаки. «Звезда», в принципе, как и ЦСКА, играет больше от обороны. Поэтому с «Химиком» получилось, что мы забивали и пропускали, потому что соперник в обороне не очень хорошо играет, в отличие от нападения. А «Звезда» – наоборот. Её оборону не получилось продавить.

–       У вас была серия в декабре из четырёх матчей, в которой вы забивали по голу в каждой встрече. Шла игра?

–       Не то, что шла игра… Просто хорошо меня на льду находили партнёры по звену, поэтому получались голы у меня. Игроки нашего звена друг под друга открывались: передачи, передачи. Да, в завершении получалось у меня хорошо.

–       Вы родились и выросли в Тольятти в рабочей семье?

–       В обычной семье. Бабушка, царство ей небесное, работала на Автовазе, мама – в стоматологической поликлинике. С папой стал хорошо общаться.

–       Получается, в хоккей вас привели мама или бабушка?

–       Бабушка.

–       А почему?

–       Изначально мы с ней ходили на фигурное катание. Я занимался им около месяца, может, чуть больше. И после нас катались ребята из хоккейного набора. И, вот, получается, моя тренировка закончилась, и я пошёл смотреть, что там за стеклом происходит: ребята вышли с клюшками, шайбами. Развернулся к бабушке и говорю: «я теперь туда больше ходить не буду, я сюда хочу». Пришли на следующий день в набор, и с тех пор я стал заниматься хоккеем.

–       В каком возрасте пришли в хоккей?

–       В три с половиной года.

–       Ваше детство, в том числе хоккейное, началось в 90-е. Что вспоминается из того времени? Что это за жизнь была?

–       Ничего, хорошая жизнь. Всё, как и показывают в фильмах: всё «древнегреческое», старое такое, интересное. Сейчас, если заглянуть в 90-е, можно много что сравнивать.

–       Тольяттинская «Лада» в те годы была на приличном ходе. Хорошо ли вы помните сезон 2004/05, когда тольяттинцы могли стать чемпионами, но в финальной серии уступили московскому «Динамо»?

–       Матчи «Лады» я особо сильно не посещал, потому что за билетами было не угнаться. У нас был старенький ледовый – дворец спорта «Волгарь». Туда билеты было не купить, их разбирали вмиг. Это уже к двухтысячным годам давали на команду билеты. Бывало, по телевизору смотрел, но в основном во дворе всё своё детство провёл: каток – зимой, футбольное поле – летом.

–       А на матчи плей-офф 2005 года удалось попасть? Тогда за «Ладу» играли будущие главные тренеры «Металлурга» Виктор Козлов, Илья Воробьёв…

–       Сёмин, Зубрус.

–       От них клюшки получали?

–       Нет. У нас играл защитник Вова Маленьких. Вот я от него чаще всего клюшки получал. Потом он тренером был у нас в Тольятти в ВХЛ. Играли ещё с ним, он приезжал в Тольятти, заканчивал карьеру, когда я в «Ладе» был.

–       Кто из детских тренеров дал вам то, чем обладаете вы сейчас?

–       Царство ему небесное – Виктор Николаевич Беляков, специалист из Уфы. Он наш год подобрал. Наверное, больше всего я от него черпанул именно хоккейного. Потому что мы с ним финалы выигрывали и регионы. А самый первый тренер – Губарев, который дал мне направление. Скажем так, я боялся испачкаться, ещё что-то. Вот он сделал из меня маленького разгильдяя в хоккейном плане.

–       Что значит: «боялся испачкаться»?

–       Например, идёт дождь, а я не хотел делать упражнение. Боялся испачкать одежду, а он мне постоянно говорил: «не переживай, я сделаю из тебя разгильдяя». Получилось, что сделал, в хорошем плане.

–       Сложно ли было лично вам после выпуска из школы пробиваться в состав «Лады» в КХЛ?

–       Получается, когда я выпускался из школы, у нас образовался МХЛ. В Тольятти меня тогда не взяли, потому что у нас по разным возрастам было много сборников. Тяжеловато было попасть, и я уехал в ХК «Шериф», дочернюю команду ХК МВД. Там команду набирали, и я за неё провёл полноценный сезон. В целом он выдался очень хорошим: по очкам, и по игре. И после того сезона я уехал домой, обратно в Тольятти. Но не в МХЛ, а в ВХЛ. У меня получился один сезон в МХЛ. Больше я там не играл.

–       А потом был и КХЛ!

–       Я приехал в ВХЛ, отыграл там два полноценных сезона. Потом сказали, что «Лада» возвращается в КХЛ, и мне дали просмотровый контракт. Из всего состава, который был, мне, наверное, только одному предложили просмотровый контракт. Видимо, потому что местный, и возраст был достаточно неплохой: 22 года.

–       В октябре 2014 года в Тольятти вы забросили победную шайбу в ворота Кошечкина. Помните тот момент?

–       Это был мой первый гол в КХЛ.

–       Серьёзно?

–       Да.

–       Если помните ту ситуацию, расскажите.

–       Развивалась атака по краю. Шайба улетела в угол зоны «Металлурга», её подняли наверх. С маленького виража поехал к воротам. Защитник просто доставил, Вася отбил ровно на клюшку, и я её тогда в касание отправил в ворота.

–       После игры с Кошечкиным удалось поговорить?

–       Мой брат Юрий с ним хорошо знаком. Не знаю, общаются ли они сейчас, но раньше хорошо общались.

–       Брат – тоже хоккеист?

–       Нет.

–       А как он познакомился с Кошечкиным?

–       В Тольятти раньше все дружили: хоккеисты, друзья друзей. Дружили между годами: 82-й, 83-й, 84-й, 85-й все вместе.

–       Чем занимается ваш брат Юрий?

–       Он шеф-повар.

–       В «Магнитке» есть игроки, которые умеют готовить?

–       Алексей Фурса. Я видел сам процесс готовки от него, и он угощал.

–       Вы играли за «Ладу» четыре сезона в КХЛ, затем вместе с ней перешли в ВХЛ. Была возможность остаться в КХЛ в другом клубе?

–       Права до 28 лет принадлежат клубу. И получилось так, что оставили, сказав, что нужен здесь.

–       Не было шансов на переход: обмен, продажу?

–       Этим должен заниматься спортивный директор, но он сказал, что я нужен «Ладе». У меня была попытка, я ездил в Нижний Новгород. Тренером там был Дэвид Немировски, и ситуация с финансами была не очень. Договаривались на один контракт, они предложили другой, и двусторонний. У меня на тот момент подрастал первый ребёнок. Решил так, что лучше дома. И поехал обратно.

–       Вы воспитанник Тольятти, про вас не вспоминали в «Ладе» минувшим летом?

–       Этим, наверное, должен агент заниматься, а не сам игрок. Как правило, как такового агента нет, чтоб заниматься. Я сам с Гомоляко разговаривал, но никакой конкретики от него не получил. Смысл ждать?

–       А до Гомоляко не было предложений из дома?

–       Нет.

–       Вернуться в КХЛ теперь будет очень сложно? Есть мечта вернуться туда?

–       В любом случае хочется ещё поиграть, пока есть и силы, и здоровье. А там – как карта ляжет.

–       Опыт игры в КХЛ, как он помогает вам здесь, в ВХЛ в составе «Магнитки»?

–       Скажем, дисбаланс большой между КХЛ и ВХЛ. Там более квалифицированные игроки, чем в ВХЛ. В ВХЛ их тоже хватает, но они не во всех командах. В КХЛ у тебя должна больше думать голова и быстрее соображать: передачи и так далее. Но если в ВХЛ правильнее распоряжаться головой и руками, то можно и без ног. Поэтому в любом случае у меня какой-то багаж остался – именно знаний. Например, где-то в какой-то ситуации можно не бежать, а спокойно сделать паузу и правильно распорядиться шайбой.

–       Используете это?

–       Ну, конечно. Я же не особо быстрый такой.

–       В «Магнитке» вы оказались по приглашению Евгения Полозова. Давно с ним знакомы?

–       Вообще, мы познакомились в Норильске. Он там отвечал за нападение, большинство. Скажем так, разговаривали, он подсказывал очень много моментов. Я какое-то своё видение до него доносил. То есть был диалог, не то, что просто тренер говорит, и всё. И он мнение спрашивал. Это очень интересно, и хорошо то, что тренер контактирует с игроками. Мы с ним ещё разговаривали в прошлом сезоне, когда я был в «Барсе». Думал сюда приехать, когда его здесь назначили главным тренером. Маленько не получилось. Пришлось доигрывать в «Барсе». Хорошо, что сложилось в этом году.

–       В Норильске вы играли в одной команде с обладателями Кубка Гагарина в составе «Металлурга» Владиславом Калетником и Богданом Потехиным. Расскажите про этих парней.

–       Там все парни хорошие, открытые. Не было ни у кого звёздной болезни, и так далее. Всегда рабочий процесс – это рабочий процесс. А после тренировки у кого какая жизнь, тот так ею и живёт. В принципе, интересно было: хороший заполярный опыт приобрёл, скажем так.

–       После Норильска у вас был «Барс». Туда перешли с последующей возможностью оказаться в «Ак Барсе»?

–       Не то, что в «Ак Барсе» попробовать. Просто позвонили, предложили контракт. Руководство «Барса» само вышло на меня. Вот так вот получилось. Ну и плюс – недалеко от дома. Каждые выходные с семьёй ездили домой. Перед этим я разговаривал с Евгением Анатольевичем, он должен был в «Молоте» оказаться главным тренером. У него с Пермью что-то не срослось.

–       Кого здесь ранее знали из игроков «Магнитки»?

–       Много против кого играл. Хорошо знал Дениса Михнина, Макара Ваулина. Мы с ними в Норильске были. Защитник Никита Громов, он в Тольятти к нам приезжал из Ярославля, когда «Лада» фарм-клубом «Локомотива». Против Павла Тютнева, Артура Болтанова играл. С остальными ребятами познакомился.

–       У вас в команде прозвище «Мастер»? Как к нему относитесь, и кто его дал?

–       Обычно отношусь. Назовут «Лёха», отвлекусь на «Лёху». Назовут «Мастер», отвлекусь на него.

–       Давнишнее прозвище?

–       Оно началось с ХК «Шериф». Там главным тренером был Вячеслав Уваев. Однажды был выходной в субботу, а в воскресение была тренировка. И какое-то упражнение у меня не пошло. Тренер дал свисток и крикнул через всё поле: «Мастер, у тебя, что, воскресенье – тоже выходной?». Оттуда всё это зацепилось (улыбается).

–       Понравилось?

–       Ну, да. Хотя такое прозвище на первый взгляд было странным.

–       Следующий вопрос, возможно, необычный: почему Александр Мирзабалаев не забивал в декабре?

–       Не знаю. Может, холод на него так действует. Может, маленько расслабился. Может, где-то не шло. Может, надо пересмотреть свой подход к делу.

–       Когда лучший снайпер не забивал на протяжении месяца, тяжеловато всей команде приходится без его голов?

–       В любом случае, когда есть тот бомбардир в команде, который забивает каждую игру и все от него ждут, это легче переносится в команде. У кого-то в подсознании сидит: «он точно забьёт». Есть такие люди, на моём хоккейном пути много таких было. Намного проще так, что какая бы шайба ни отскочила, какой бы момент ни возник, он в любом случае забьёт. Ну, а по Саше Мирзабалаеву: ничего, через работу всё придёт.

–       Как встретили Новый год? Алексей Фурса нам рассказывал, что его семья планирует встретить новый год в кругу семь Мастрюковых.

–       Всё верно, так и было. Уложили маленьких детей спать, старший был с нами. Жёны накрыли стол, большое им спасибо. Посидели по-семейному, отметили, поговорили. Старший написал письмо Деду Морозу, ему он принёс подарок.

–       А что принёс?

–       Электронный Pop It.

–       А что вам подарили?

–       Телефон.

–       Никита Зимин рассказывал, что однажды в детстве ему на Новый год подарили игровую приставку.

–       Мне в детстве (7-8 лет) дедушка Мороз принёс коньки «Бауэр» тёмные с красным. Я тогда мечтал о них. Был очень рад.

–       Помогли они потом в тренировочном процессе?

–       Конечно.

–       Со своей супругой вы познакомились вне льда?

–       Моя жена Екатерина – в прошлом профессиональная гандболистка, чемпионка России. Играла за «Ладу», «Кубань», «Астраханочку». И вот она, получается, написала мне сообщение. Мы начали общаться, потом она приехала в отпуск. Летом 2016 года мы встретились, и с того момента всё завертелось быстро. Я сразу понял, что это мой человек. Потом мы разъехались на сборы, до сентября. Она после сборов поняла, что дальше карьеру продолжать не сможет. Приехала в Тольятти, где мы и обосновались.

–       Хоккей супруга до этого смотрела, знала, кто такой Алексей Мастрюков?

–       Я могу точно сказать, что я ходил в Тольятти на женский гандбол, и помню, как играла Екатерина Смирнова. Я ей об этом говорил.

–       Какое из увлечений жены передалось вам?

–       Наверное, делать всё быстрее и аккуратнее. Потому что жена хочет, чтобы было всё быстрее и как должно быть.

–       Были привычки в холостой жизни, от которых пришлось отказаться с появлением семьи?

–       Нет. Как встретили, так и сошлись на том, что со всеми, скажем там, хорошими и плохими, какой есть.

–       В чём вы может быть полезны в семье?

–       Хороший вопрос. Наверное, он не ко мне. Екатерина может делать всё сама, но иногда подкидывает мне дел, чтобы я развивался в другом плане. Строили дачу, какие-то моменты уже могу.

–       А что конкретно?

–       Полы отшлифовать, уголки сделать.

–       В чём Екатерина нашла себя после завершения профессиональной карьеры гандболистки?

–       Она до этого получила образование: восстанавливает спортсменов после травм. Реабилитолог. Работает на удалёнке, вся в работе.   

–       На переезд в Магнитогорск семья легко согласилась?

–       Изначально, когда ещё сезон в Казани завершился, я сказал жене: «скорее всего, Магнитогорск». Не было такого: зачем? Почему? Мы ехали в команду к конкретному тренеру Евгений Анатольевичу. Поэтому я и жена знали, что всё будет спокойно.

–       Выходит, здесь вам легко играется: есть доверие со стороны тренера, семья в полном составе. Ни о чём другом, кроме как о хоккее, думать не надо.

–       Да. Всё так.

–       Жена ходит на игры?

–       Да, конечно. Но недавно у нас родилась дочь. Сыну восемь лет.

–       Он играет в хоккей?

–       Нет. Он предпочитает футбол. Ему больше нравится играть в футбол. В хоккей ходил – не понравилось. Заставлять никто не будет. Он должен заниматься тем, что нравится ему.

–       В футбольную секцию ходил?

–       В Тольятти тренировался у знакомого тренера. Всё было хорошо, всё нравилось. В Казани ходили в «Рубин-джуниор», а здесь пока он не ходил в футбольную секцию. Я его после игр беру в зал мячик попинать.

–       Сколько лет дочке?

–       Семь месяцев будет.

–       Как назвали?

–       Аврора.

–       Кто дал такое редкое и красивое имя?

–       Мы с женой. У нас не было много вариантов. Сына сразу назвали Савелием, и дочку так же быстро. Эти имена шли от жены изнутри. Она именно так хотела назвать детей.

–       Кто за вас сейчас болеет в Тольятти, следит лично за вашими успехами и команды «Магнитка»?

–       Мама и брат. Время от времени в любом случае смотрят. Когда у нас появилась такая большая семья, не так много смс и звонков с поздравлениями по случаю победы или заброшенной шайбы. Сейчас такого уже нет, и возраст не тот. Сам понимаю, сам знаю, где допустил ошибку, и так далее. Когда в Тольятти прихожу заниматься в зал, многие узнаю, спрашивают, где я сейчас играю, почему именно там играю. Диалоги идут, значит, кто-то наблюдает за моей игрой.

–       С Андреем Разиным вы не знакомы?

–       Я его лично не знаю. Просто знаю, что был такой хоккеист, он в Тольятти играл, затем в «Металлурге». Тогда я смотрел за его игрой, как центральный нападающий он мне очень сильно нравился, даже очень симпатизировал: на льду спокойный, действовал размеренно.

–       И шансов поучаствовать в тренировке «Металлурга» не было?

–       Нет, таких разговоров не было.

–       Вас Евгений Анатольевич пригласил в «Магнитку» играть в хоккей. Сейчас по прошествии четырёх месяцев чемпионата можно сказать, что «Магнитка» играет в тот самый хоккей, в который вы хотели играть? Или всё-таки что-то не получается или система изменилась?

–       Ничего не поменялось. Хоккей тот, который я и ожидал. Есть какие-то моменты, что в любом случае команда должна перестраиваться с одной тактики на другую. Просто команда, которая повзрослее, с ней попроще это сделать, а команда, которая помоложе, с ней чуть потяжелее в эти моменты. А так, в целом, то, что я ожидал.

–       Вы уже сложившийся ветеран ВХЛ. С годами вам здесь стало играть сложнее из-за возраста или сама лига изменилась, стала более молодой? Как всё поменялось за эти годы?

–       Поменялось сильно, потому что, когда я заходил в ВХЛ, то в первые четыре звена было не попасть, потому что они были укомплектованы взрослыми хоккеистами. На тот момент нашим тренером был Геннадий Фёдорович Цыгуров (царство ему небесное), он просто собрал нас, пятерых человек моего возраста, и сказал: «у вас единственный шанс попасть в команду ВХЛ только тринадцатыми нападающим». Вы должны эту конкуренцию в первую очередь выиграть между собой. Вот нас двоих, кто выиграл конкуренцию, и взяли: меня и Николая Владимирова. Вдвоём мы туда и попали. Играли при случае в третьем периоде, если команда выигрывает и до конца остаётся несколько минут. Тогда тебе дадут сыграть. После почти трёх периодов на лавке тяжело войти в игру. Сейчас в ВХЛ почти убрали весь взрослый лимит. Сейчас семь человек из 22 полевых игроков – не очень много, а очень мало. То есть лигу омолаживают, и очень сильно. Её делают бегущей. Раньше, если она была более мастеровитая, то сейчас более бегущая. Теперь больше нужна физика. И вот это искусственное омоложение для взрослых тяжело сказывается. Если за твоей спиной нет багажа КХЛ, то в ВХЛ ты не востребован, на тебя даже смотреть не будут.

–       Давайте вернётся к соседям по подъезду, в котором вы живёте в Магнитогорске. Алексей Фурса читает «Мертвыё души» Гоголя. А вы художественную литературу предпочитаете?

–       Нет. Меня больше интересуют спортивные книги по психологии. Например, «Майкл Джордан: Уроки чемпиона», которую мне подарила жена. Ещё «Искусство быть тренером», а также «Понедельник начинается в субботу» братьев Стругацких.

–       Как чтение книг помогает вам?

–       Они полезны для общего развития. В любом случае психология есть психология. В каких-то моментах она помогает. Много чего можно вычерпнуть из книги про Майкла Джордана. Я её два-три раза перечитывал.

–       Хоккей и книги – хорошие занятия.

–       С появлением детей времени стало меньше, им с женой уделяем много внимания. Самый приятный момент, когда приходишь уставший с тренировки и слышишь детские крики, твоя усталость уходит на второй план. Можно заново идти тренироваться.

–       «Магнитка» начинает 2026-й год на одиннадцатом месте. В начале сезона она даже возглавляла таблицу. Что нужно подправить в коллективе, чтобы начать подниматься вверх?

–       В любом случае всегда есть что-то подправлять, но в данной ситуации нужно просто больше и качественнее относиться к мелочам, и к тем своим моментам, которые мы имеем.