Данил Гололобов: «Главное, что будет весной»

–       Данил, если честно: сам от себя ожидал такой результативности?

–       Всегда от себя ожидаешь результативности. Ты хочешь максимум: приносить пользу команде. Я не скажу, что я человек, который зациклен на очках, гонюсь за этим, за регалиями, личными наградами и призами. Всё равно – главное это команда. Чем она будет выше в таблице, чем больше будет у неё побед – тем лучше. Если я могу приносить пользу команде, если я могу набирать очки, если я могу забивать, то это круто!

–       Ты как-то по особому готовился к этому сезону?

–       Я бы не сказал. Каждый год уже много лет в хоккее, и ты понимаешь, что тебе надо делать, ты понимаешь, как тебе готовиться. Самое главное, я готовился в ментальном плане, в плане головы. Немного больше поработал над психологией в этом году. Я считаю, что в этом плане начал прогрессировать, но я ещё на полпути, чтобы дойти к тому, чего я хочу от себя именно в ментальном плане. В плане физики каждый год одно и тоже. Мне это нравится, мне это подходит.

–       Если говорить о психологии, ты специально какого-то человека нанимал или занимался самообразованием?

–       Книги читал, и было несколько тренингов. Так что, потихоньку практикую.

–       Как знания психологии помогает в течение сезона?

–       Абстрагироваться от каких-то внешних факторов, которые мешают именно сконцентрироваться на хоккее. Это такая частая проблема у молодых парней, то, что очень много внешних факторов, которые на нас влияют. Всё равно стараешься сейчас этот как-то убрать, как-то сбалансировать и жизнь обычную, и жизнь хоккейную. Чтобы одна не мешала другой. Если это получится, я думаю, выйду на новый уровень и в жизни, и в хоккее.

–       В сентябре ты сыграл один матч за «Металлург» в КХЛ. В матче против «Сибири» провёл без малого всего четыре минуты. Сложно ли было перестроиться?

–       Прежде всего, это переключение головы. Конечно, в КХЛ совершенно другая игра. Система игры у «Магнитки» и «Металлурга» разная. То есть тебе надо привыкнуть к абсолютно другим требованиям. Сколько сыграл, столько сыграл. Стараюсь об этом не задумываться. Главное, что тот матч мы выиграли

.

–       Ты лучший защитник сентября в ВХЛ. Своей игрой можешь быть доволен?

–       Ну, нет. Трудно быть довольным собой. Может быть, это прозвучит как-то непонятно, но вроде бы ты смотришь, что ты лучший, видишь перед собой красивые фотографии. А потом, думаешь про себя: лучший ты или нет? Нет, вообще. Близко ещё нет. Это не максимум от того, что я хочу и немного разнится с тем, что есть сейчас.

–       Ты в таком возрасте, когда молодые не просто играют в хоккей, но и кайфуют от него. Чем тебя может привлекать ВХЛ?

–       Вообще, меня привлекает в принципе хоккей. У меня нет разделения на ВХЛ и КХЛ. Понимаю, что КХЛ более топовая лига, ВХЛ – чуть поменьше, но всё равно здесь хороший уровень, хорошие игроки. И когда ты играешь более 20 минут, как ты будешь не получать удовольствие от хоккея? Мы здесь все получаем удовольствие от игры. Хотя это наша работа и тяжёлый труд. У нас довольно короткая спортивная хоккейная жизнь, и времени на то, чтобы грустить – вообще нет. Я такой может быть: стараюсь быть на позитиве и кайфовать от хоккея, но и также определённые требования выдвигать к себе.

–       Ты же смотришь матчи КХЛ со стороны. Что ты отметишь в игре защитников в совокупности? Как она изменилась за последние год-два?

–       Я слежу за некоторыми защитниками, особенно за теми, кто похож на меня в плане игры.

–       Кстати, кто похож?

–       Мне нравится Миллер из «Ак Барса». Он такой, достаточно мобильный игрок, психологически очень спокоен. Хорошо катается, хорошие руки, хороший бросок, хорошо читает игру. Буквально вчера «Ак Барс» играл с «Амуром» и Миллер нанёс девять бросков. Достаточно активный защитник. Конечно, для себя что-то подмечаешь. Что изменилось в КХЛ за эти годы? Всё больше и больше молодёжи заходит. Раньше такого не было. Когда маленьким был, в той же Уфе играли опытнейшие финны и швед, а сейчас КХЛ пошла на омоложение. Кто-то говорит, что её уровень упал. Ну, возможно, это так, возможно, нет. У каждого своё мнение. Но Лига пошла на омоложение, хоккей стал быстрее, чем раньше, в том числе из-за уменьшения площадок.

–       Давай поговорим о том, как ты пришёл в хоккей. Есть интересная история на этот счёт?

–       Мой папа – любитель единоборств: бокс, ММА. Я так понимаю, что у него в планах было отдать меня в бокс. Но планы немного изменились, потому что он сам любил смотреть хоккей по телевизору. Он со своим папой, моим дедушкой, ходил ещё во дворец Ромазана смотреть хоккей. И как-то он смотрел какой-то матч. Если не ошибаюсь, играла сборная России. Я был маленький, подсел к отцу, и мне захотелось играть так же, как игроки сборной нашей страны. И всё. Я подсел к родителям на «уши»: «мне надо, я хочу играть в хоккей». Так я добился своего, они привезли меня в детскую школу. Папа думал, что похожу немного, и брошу. Как это иногда бывает у детей. Но мне хоккей понравился, вошёл в душу, и родители тоже в него максимально погрузились, и всё. Так хоккей полностью забрал нашу семью.

–       Ты был гиперактивным ребёнком?

–       Да, мне постоянно надо было играть в хоккей. Дома постоянно всё разрушал. Конечно, родители большие молодцы, что они всё это выдержали. Им за это огромное спасибо.

–       Кто из тренеров по детской школе «сделал» защитника Данила Гололобова?

–       Именно поставил в оборону?

–       Да.

–       Сергей Владимирович Зинов. Это мой первый тренер, при котором я ещё был капитаном команды. Это тот человек, который поставил меня в оборону, хотя я много бегал в атаку, но Сергей Владимирович сказал, что я буду защитником. По сути, он мне дал вход в это амплуа.

–       Поначалу ты был недоволен, что тебя перевели в оборону?

–       Нет, совсем не возмущался. С детства научился кайфовать от хоккея, и так это идёт до сих пор.

–       Переход из молодежного во взрослый хоккей для тебя сложился без шероховатостей?

–       Я бы не сказал, что было невероятно тяжело, но отыграл четыре полноценных сезона в молодёжке за «Стальные Лисы». И у меня на тот момент в голове было всё очень тяжело, потому что не понимаешь, что дальше делать. Обычно, куда потом пацаны едут? В ВХЛ, некоторые заканчивают. Как бы такие игроки мало кому интересны. И я тоже понимал, что могу быть мало кому интересен после четырёх сезонов, когда я не играл с мужиками, когда годы лимитчика закончились. Но, как говорится, труд окупается, где-то мне фартануло, где-то повезло. И в принципе этот переход достаточно гладко для меня прошёл. Были свои трудности, конечно. Всё равно есть разница между мужским и молодёжным хоккеем: скорости другие, мастерство совершенно на другом уровне, мужики сами здоровые. Могут так приложиться, что потом будешь пару дней на кровати лежать. А так, для меня гладко всё прошло, и я этому очень рад.   

–       Ты сам лежал пару дней на кровати?

–       После силового? Конечно (улыбается). Неделями, бывает, лежишь (смеётся).

–       Ты ведь был и капитаном «Стальных Лисов». Правда, недолго, 16 матчей, но всё же. Каково быть капитаном в команде сверстников?

–       Сейчас не вспомню, почему я был капитаном. Возможно, наш капитан Егор Пензин тогда получил травму, и я, его ассистент, заменял. Капитан – это ответственность за команду, ты её выводишь на игру, ты, получается, лидер, выходишь на лёд во главе. Прикольные эмоции. Где-то что-то надо сказать на лавке, кому-то пихнуть. Я не любитель что-то пихать, потому что игра складывается так, как складывается. Все могут ошибаться, это нормально. Игра состоит из ошибок. Где-то подбодрить, где-то подсказать, в том числе молодым. Это очень интересный опыт был для меня. Надеюсь, что в будущем я опять буду капитаном.

–       С дебюта за «Металлург» в сентябре 2023 года до звания лучшего защитника ВХЛ сентября 2025 прошло два года. Как изменился хоккеист Гололобов за этот отрезок карьеры?

–       Я, наверное, повзрослел. В плане хоккея я повзрослел. Возможно, не так прогрессировал, как этого хотел. Хотел быть немного на другом уровне, уже повыше, но есть, как есть. Но в плане головы, психологии, я прогрессировал, стал взрослее. То есть появились какие-то более осмысленные действия. В этом я вижу свой прогресс за последние два года.

–       В плей-офф Кубка Гагарина 2024 года ты отыграл за два матча всего 11 минут. Что этот мизерный опыт тебе дал в дальнейшем?

–       Плей-офф – это абсолютно другой хоккей. Это хоккей от ножа, все борются и кусаются до последнего. Там нет такого, чтобы кто-то мимо тебя просто так проехал. Постоянно силовая борьба, стыки, накал. Да, я мало зацепил, но я всё равно видел, как всё это происходил, сидя на лавке. И это такой достаточно хороший плюс мне дало в будущем.

–       Кубок Гагарина ты привёз в 16-ю школу, которую окончил. Почему именно туда?

–       Школа мне всячески помогала, когда я играл по детской школе. И мой классный руководитель, и директор школы Ольга Степановна Конькина, царствие ей небесное, очень много помогали, давали много поблажек: «играй в хоккей, развивайся, ты же спортсмен». Я привёз Кубок Гагарина в школу, чтобы учителя тоже почувствовали, что они тоже причастны к моему успеху, в то, что я в итоге дошёл до этого. Я знаю, что есть учителя, которые вкручивают конкретные «гайки» пацанам. Кто-то из-за учёбы заканчивает с хоккеем. Мне повезло, у меня такого не было. Мои учителя давали мне полный карт-бланш, время для спортивного роста.

–       В ВХЛ хватает нападающих, которые хоть завтра могли бы играть в КХЛ?

–       Да. Их достаточно много. Проблема ВХЛ в том, что она не так серьёзно просматривается в медийной составляющей. Если ВХЛ будет больше вкладывать в медийность, если появится общедоступный канал по принципу КХЛ-ТВ, то люди смогут смотреть наши игры. И, поверьте, болельщикам понравится смотреть наш хоккей, потому что в ВХЛ есть команды, играющие в жёсткий хоккей. Например, такой, в какой мы играли с «Нефтяником». Она закрытая, жёсткая, боевая команда. Есть команды, которые играют в хоккей. Это интересно, в том числе понаблюдать за игроками. Есть мастеровитые, быстрые парни. Им только дай шанс, они с ноги сломают дверь и войдут в КХЛ. Но из-за недостаточной медийности этих пацанов не замечают.

–       Против кого из форвардов «Магнитки» тебе сложнее всего приходится на тренировке?

–       У нас все нападающие в порядке. Кого выделить? Я выделю, наверное, Джелал-Ад-Дина Амирбекова и Егора Крамзина (смеётся).

–       Они точно нападающие?

–       Да. И достаточно приличные.

–       Требования по игре защитников у «Магнитки» и «Металлурга» сильно отличаются?

–       Есть отличия. Они – в разных структурах обороны. В «Металлурге» есть определенные требования к защитникам, которые запрещены в «Магнитке».

–       Очень много защитников работают в тренерском штабе Евгения Полозова: Андрей Соколов, Станислав Шумик, Виктор Постников. Кто из тренеров больше с тобой занимается?

–       У нас коммуникация со всеми тренерами. Все подсказывают. Если Станислав Андреевич отвечает за большинство, то с ним много по большинству разговариваем. Виктор Валерьевич и Андрей Павлович непосредственно отвечают за игру в обороне. Мы с ними по обороне разговариваем, по меньшинству. Главный тренер Евгений Полозов в этом тоже участвует, показывает нам ошибки, проводит регулярно собрания, а также может вызвать к себе на разговор. И с тренером вратарей тоже бывает, перекинемся парой слов (смеётся).

–       Чем тебе запомнилось прошедшее лето?

–       Мы с любимой съездили в Питер. Это единственное, что у нас получилось в этом году. Она учится на юриста. Достаточно мало времени было, но мы его смогли найти, чтобы поехать в Питер: отдохнуть, погулять. Кроме того, летом я ещё тренировался. Вот такое было лето 2025 года для меня. Немного скучноватое, но ничего с этим не поделаешь.

–       Твоя девушка до знакомства с тобой знала о существовании защитника Гололобова?

–       Нет, совсем не знала. Она в принципе, не особо разбирается в хоккее.   

–       Это хорошо?

–       Это отлично!

–       Узнав, что ты хоккеист, какая была реакция у твоей девушки?

–       Сказала, что ей по барабану, пусть я буду хоть шахматист (смеётся). Но на хоккей она ходит, но не всегда.

–       Тебя, как и большинство ровесников, интересуют компьютерные игры?

–       Нет, в компьютер не играю. Ни в плейстейшен, ни во что другое. Я смотрю фильмы, люблю ужастики. Смотрю ужастики и сериалы. И всё, мне больше ничего не надо.

–       Что ты из последнего посмотрел?

–       Вчера – «Заклятие». Специально посмотрел первую, вторую части, потому что в кино четвёртая вышла. Как раз сегодня пойду в кино её смотреть. Люблю ужастики, люблю немного попугаться. Нравится, не знаю почему. С детства как-то пошло.

–       Есть любимый фильм?

–       На самом деле, их много. Назову «Окулус», очень хороший фильм.

–       Что ты будешь делать, если тренер вдруг расщедрится и даст команде три выходных дня?

–       Три дня выходных – это много. Один день отдохнул – тебе уже хорошо. На второй день, когда делать нечего, ты уже хочешь играть в хоккей. Так что на второй день я по-любому приду в ледовый, что-то поделаю. Потом вернусь домой и лягу спать. На следующий день опять приду в ледовый и что-то поделаю. Вот там и пройдут мои три выходных дня. Да, ещё с собакой погуляю.

–       Расскажи о собаке.

–       Порода – Джек-Рассел. Её зовут Сэнди, она девчонка, маленькая. Мы относительно недавно купили, ей шесть месяцев. Так что, наслаждаемся этой собакой. Она – гиперактивная. Если кто-то хочет купить спокойную собаку, не покупайте породу Джек-Рассел. Эту породу вы можете увидеть в фильме «Маска» с Джимом Керри.

–       А почему Сэнди? В честь кого-то?

–       Белки из «Губка Боб».

–       Любимый мультик, получается?

–       Да.

–       На выезде ты коротаешь время за просмотром фильмов?

–       Ну да. Фильмы, сериалы. В игрушки особо не играю, могу в телефоне поиграть, но их, можно сказать, нет. Телек смотрю, лежу, отдыхаю, восстанавливаюсь.

–       Кстати, откуда такая нелюбовь к компьютерным играм?

–       С детства не пошло. Помню, в детстве выпрашивал у папы игровую консоль. Мне её купили, поиграл неделю, и забросил. С того времени пошло, что компьютерные игры не про меня.

–       Самая запоминающаяся поездка за последний сезон?

–       В Новокузнецк на седьмую игру. Это было одновременно прикольно и тяжело. Мы вели в серии 3 – 0, и так получилось, что Новокузнецк вернулся в серию, сравняв в ней счёт. Мы летели туда на седьмую игру с абсолютным пониманием того, что нас встретят полные трибуны, что там будет достаточно тяжело, что в нас уже никто не верит. Но мне понравилось, что команда оставалась на позитиве. Прилетели, выиграли матч, потом обратно тоже был очень весёлый полёт.

–       Сильный контраст в приеме гостей между ВХЛ и КХЛ?

–       В плане приёма команд в ВХЛ есть некоторые дворцы старенькие. Там уже надо делать реставрацию: поменять раздевалки, и много чего ещё. Мы по молодёжке поездили по некоторым дворцам, где не всё хорошо. По детской школе – тем более. Как-то стараешься на это не обращать внимания. Но отличия, конечно, есть. В КХЛ всё максимально на высшем уровне.

–       Где лучше всего принимали «Магнитку» в ВХЛ?

–       В Новокузнецке, Питере, Москве, Ханты-Мансийске. В командах из этих городов очень хорошие раздевалки.

–       Ты такой позитивный, что, кажется, что любое поражение ты легко забываешь. Так ли это?

–       У меня не бывает сильного переживания: проиграл, значит, проиграл – бывает. Главное, сделать всё максимально зависящее от себя. Бывают обидные поражения, когда первые минут тридцать после игры сидит злость внутри тебя. Я всегда стараюсь быть максимально спокойным, но бывают матчи, в которых эмоции перехлёстывают. Потом проходит немного времени после матча, и ты уже спокойно себя ощущаешь. Да, я с командой проиграл, но я боролся. Соперника с победой, я пошёл отдыхать домой, но завтра я вернусь.

–       Что за пробуксовка была у «Магнитки» в четырёх домашних матчах конца сентября – начала октября?

–       Я бы не сказал, что пробуксовка. Во-первых, приехали хорошие, быстрые команды. Команды из Татарстана всегда злые и боевитые. В принципе, мы-то играли тоже неплохо. Где-то шайба перестала идти в ворота, у нас реализация моментов стала хуже. Потому что реализуй двадцать процентов от того, чего мы создали, мы могли бы спокойно выигрывать опять все эти игры. Бывает, где-то не идёт. Это надо пережить, переработать. В команде нет такого, чтобы кто-то загнался. Я не скажу, что это была провальная домашняя серия. Она была не провальная. Посмотрели, в чём надо добавить. Но самое главное – добавить в реализации. Добавим в реализации, будет всё также. Будем много забивать и радоваться.

–       В тех матчах «Магнитка» постоянно пропускала в первой смене и проигрывала вторые периоды. В чём были причины?

–       Два быстро пропущенных гола – да. Неприятный момент. Ты выходишь с начала матча и пропускать быстрые голы неприятно. Были у нас неплохие вторые периоды, в которых мы создавали много моментов. Но где-то шайба не идёт, может быть, лишнюю передачу делаем. Возможно, нужно было сыграть от простого – взять ворота с помощь навала. Но для нас эти две пропущенные шайбы в первых сменах и четыре поражения подряд во вторых периодах – хорошая пища для размышления, которая нам будет нужна для дальнейших игр.

–       «Магнитка» на выезде в шести матчах пока не проиграла. Существуют ли различия игровой модели «Магнитки» дома и на выезде?

–       Нет, наша игра дома и в гостях ничем не отличается. Мы играем в свой хоккей, стараемся его навязывать, играть первым номером каждую игру.

–       Впереди значительная часть чемпионата. Сентябрь показал, на что способна нынешняя «Магнитка»?

–       Я думаю, ещё не до конца. Знаю, что мы можем прогрессировать, и от месяца к месяцу будем становиться всё сильнее, сплочённее. Первый месяц чемпионата прошёл, дальше команда будет только крепче. Регулярный чемпионат это регулярный чемпионат. Главное, что будет весной.